Восстановление при асептическом некрозе: адаптационные возможности организма и результаты 361 участника
Аналитический отчёт исследовательского проекта
Редакция №2
Первая публикация: 19.08.2026
Последнее обновление: 23.08.2026
Автор анализа: Сергей Козлов
От возможностей организма — к восстановлению суставов
Костная система и суставы тесно связаны с состоянием всего организма и в значительной степени зависят от его адаптационных и восстановительных возможностей. Это обусловлено их многофункциональностью, интеграцией с другими системами организма, а также особенностями метаболизма, ремоделирования и восстановления костной и соединительной ткани.
Исследование показывает, что:
Восстановление поражённых суставов и их функции у людей происходит одновременно с ростом адаптационных и восстановительных возможностей организма.
Основную часть наблюдений в массиве составляют случаи асептического некроза головки бедренной кости (АНГБК); одновременно в анализ входят и другие локализации асептического некроза.
У тех же людей изменяется широкий комплекс функциональных возможностей: переносимость физической нагрузки, тепла и холода, пищевых пауз, стрессовых и инфекционных эпизодов; способность восстанавливаться после перегрузки; сон, физическая работоспособность, нервно-вегетативная и иммунная устойчивость, энергия и общее функциональное состояние.
Эти изменения затрагивают системы, необходимые для движения, переносимости нагрузки, восстановления после неё и биологических процессов в тканях. [7, 8, 9, 10, 13, 15]
Поэтому состояние адаптационных и восстановительных возможностей организма следует рассматривать как одно из основных условий, при которых происходит восстановление суставов и их функций. [7, 8, 9, 11, 12, 13]
Сустав при этом представляет собой не только участок изменённой костной ткани. Его состояние и функция связаны с костью, мышцами, связками, сухожилиями, хрящом, соединительной тканью, сосудистым руслом, нервно-мышечной регуляцией и окружающими тканями.
При асептическом некрозе в головке бедренной кости развиваются не только процессы повреждения, но и процессы репарации. В гистологических и обзорных работах описаны восстановление сосудистой перфузии, прорастание репаративной ткани, резорбция повреждённой кости, образование новой костной ткани и постепенное замещение некротических участков. Характер репаративного ответа может быть при этом реконструктивным или деструктивным. [1, 3, 4]
Современные работы по остеонекрозу рассматривают состояние локальной восстановительной среды, микроциркуляцию, эндотелиальную функцию, ангиогенез, остеогенез, активность клеток костной ткани и баланс её образования и резорбции как взаимосвязанные компоненты восстановления некротической области. Особое значение имеет сопряжение ангиогенеза и остеогенеза, в том числе участие H-типа костных микрососудов. [3, 5, 6, 9, 10]
Таким образом, состояние адаптационных и восстановительных возможностей организма имеет биологическое значение для среды, в которой происходят сосудистое восстановление, ангиогенез, остеогенез, ремоделирование и восстановление повреждённой костной ткани. [1, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 13, 17, 18]
Для восстановления необходимы кровоснабжение и микроциркуляция, доставка кислорода и питательных веществ, энергетическое обеспечение клеток, работа сосудистой, иммунной, гормональной и нервной регуляции, способность тканей отвечать на механические стимулы, а организма — переносить нагрузку и восстанавливаться после неё. [1, 7, 8, 9, 10]
Именно поэтому одно из основных положений состоит в следующем:
восстановление сустава происходит внутри организма, а состояние его адаптационных и восстановительных возможностей определяет условия для восстановления тканей и возвращения функции. [1, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 13, 17, 18]
В рабочем понимании исследовательского проекта адаптационные возможности — это способность организма изменять работу регуляторных и функциональных систем в ответ на воздействие, сохранять приемлемое состояние во время нагрузки и возвращаться к устойчивому состоянию после её прекращения. [17, 18, 19]
Такое определение переводит абстрактное понятие «резерв организма» в наблюдаемые признаки: как человек переносит движение и физическую нагрузку, тепло и холод, пищевые паузы, инфекционные эпизоды, недосып, стресс и другие воздействия; насколько быстро восстанавливается после них; какой объём деятельности способен выполнять.
Практические направления индивидуальной восстановительной программы работают с разными сторонами этой системы. Питание и изменение пищевого режима, снижение избыточной токсической и метаболической нагрузки, движение и упражнения, плавание и велосипед, сон, дыхательные упражнения, температурные воздействия и работа со стрессовой нагрузкой создают разные типы физиологического воздействия.
Часть из них уменьшает продолжающуюся нагрузку на организм. Другие создают дозированное воздействие, к которому организм адаптируется. Третьи обеспечивают условия для восстановления между воздействиями.
Поэтому значение имеет не одна процедура сама по себе, а какое функциональное состояние организма формируется при последовательном и взаимосвязанном применении разных направлений.
Связанные материалы
Быстрая навигация по отчёту
Главный результат исследования
Что показал анализ адаптационных возможностей у 361 участника с асептическим некрозом
В анализ вошёл 361 участник, прошедший как минимум одну индивидуальную восстановительную программу.
По каждому человеку оценивалась динамика 16 показателей, объединённых в 8 функциональных областей:
| Восемь функциональных областей | Число показателей | Средняя доля положительной динамики по показателям области |
|---|---|---|
| Опорно-двигательная адаптация и физическая работоспособность | 3 | 67,9% |
| Восстановительная способность | 3 | 80,5% |
| Энергетическое и общее функциональное состояние | 3 | 84,9% |
| Токсико-метаболическая и пищевая адаптация | 2 | 78,6% |
| Адаптация к факторам внешней среды | 1 | 77,6% |
| Дыхательная и физиологическая адаптация | 1 | 71,7% |
| Нервно-вегетативная устойчивость | 2 | 78,3% |
| Иммунная устойчивость | 1 | 83,7% |
Положительная динамика зафиксирована во всех восьми областях и по всем 16 анализируемым показателям. Средняя доля положительной динамики по всем 16 показателям — 77,9%.
Но главное значение имеет то, что системная адаптационная динамика происходит одновременно с восстановлением функции суставов.
Из 361 участника 312 входят в аналитический массив других опубликованных отчётов исследовательского проекта. У этой же исследовательской популяции отдельно анализировались:
- болевой синдром;
- восстановление движений;
- бытовая и спортивная двигательная активность.
Таким образом, четыре аналитических направления позволяют увидеть разные уровни одного наблюдаемого процесса:
| Аналитическое направление | Что оценивается | Что показывает |
|---|---|---|
| Адаптационные возможности | 16 показателей в 8 функциональных областях | Системную динамику организма, переносимость воздействий и способность восстанавливаться |
| Болевой синдром | Ночная боль, боль в покое, при ходьбе и нагрузке | Изменение одного из основных проявлений заболевания |
| Восстановление движений | Ходьба, хромота, бытовые движения и функциональные действия | Возвращение конкретных движений и двигательной функции |
| Двигательная активность | Ходьба на дистанцию, плавание, велосипед, бег, бытовая нагрузка | Расширение реально выполняемой бытовой и спортивной активности |
Эти показатели нельзя механически объединять в одну величину: они измеряют разные стороны состояния человека.
Их значение состоит в другом.
У той же исследовательской популяции, для которой ранее зафиксированы уменьшение боли, восстановление движений и значительное расширение бытовой и физической активности, настоящий анализ показывает системную положительную динамику адаптационных и восстановительных возможностей.
Таким образом, результаты разных аналитических направлений показывают согласованную картину: наряду с восстановлением движений, уменьшением боли и расширением реальной активности в этой исследовательской популяции зафиксирована положительная динамика физических возможностей, энергии, переносимости нагрузки и способности восстанавливаться после неё.
Предыдущие отчёты отвечали преимущественно на вопрос:
«Что происходило с болью, движением и активностью?»
Настоящий отчёт отвечает на следующий:
«Что в это же время происходило с функциональным состоянием организма в целом?»
Результаты показывают: изменения происходили одновременно на уровне всего организма и на уровне функции поражённых
суставов. Эти данные важны и для людей, которые ищут информацию о восстановлении при асептическом некрозе без операции, однако настоящий отчёт не определяет показания к операции и не сравнивает хирургические и нехирургические методы.
Связанные аналитические отчёты
Показатели адаптационной динамики
| Область | Показатель | Что отражает показатель | Участников с положительной динамикой | Доля от 361 |
|---|---|---|---|---|
| 1. Опорно-двигательная адаптация и физическая работоспособность | Мышечно-скелетная адаптация | Способность опорно-двигательной системы переносить движение и механическую нагрузку при расширении доступной активности | 257 | 71,2% |
| Общая физическая выносливость | Способность дольше выполнять физическую работу и сохранять работоспособность при нагрузке | 264 | 73,1% | |
| Силовые возможности | Изменение доступной человеку силовой и бытовой нагрузки на фоне восстановления функции | 214 | 59,3% | |
| 2. Токсико-метаболическая и пищевая адаптация | Эффективность пищеварения и переносимость пищевых пауз | Изменение пищеварительного комфорта и способности сохранять нормальное состояние при увеличении интервалов между приёмами пищи | 284 | 78,7% |
| Снижение исходно избыточной массы тела | Уменьшение исходно преимущественно избыточной массы тела, оцениваемое вместе с изменением физической функции | 283 | 78,4% | |
| 3. Адаптация к факторам внешней среды | Переносимость температуры, влажности, духоты, климата, тепла и холода | Способность устойчивее переносить тепло, холод, влажность, духоту и изменение климатических условий | 280 | 77,6% |
| 4. Дыхательная и физиологическая адаптация | Увеличение задержки дыхания после спокойного выдоха | Изменение переносимости условий газообмена и дыхательного физиологического стрессора | 259 | 71,7% |
| 5. Восстановительная способность | Более быстрое восстановление после перегрузки | Сокращение времени, необходимого для возвращения к обычному состоянию после повышенной физической или общей нагрузки | 264 | 73,1% |
| Восстановительная эффективность сна | Способность получать после сна больше энергии и функциональной готовности к обычной деятельности | 305 | 84,5% | |
| Качество сна | Изменение субъективной полноценности, устойчивости и непрерывности сна | 303 | 83,9% | |
| 6. Нервно-вегетативная устойчивость | Снижение реактивности и перепадов состояния | Повышение устойчивости нервно-вегетативной регуляции и уменьшение выраженности колебаний общего состояния | 296 | 82,0% |
| Снижение ощущения болезни и функциональной ограниченности | Уменьшение субъективного ощущения себя больным и функционально ограниченным заболеванием | 269 | 74,5% | |
| 7. Иммунная устойчивость | Реже инфекционные эпизоды и/или более быстрое восстановление после них | Функциональная устойчивость при обычной инфекционной нагрузке и скорость возвращения к привычному состоянию | 302 | 83,7% |
| 8. Энергетическое и общее функциональное состояние | Повышение энергии | Увеличение субъективно доступного энергетического ресурса для обычной деятельности | 316 | 87,5% |
| Базовая активность при меньшем субъективном усилии | Способность выполнять привычный объём повседневных действий легче, чем ранее | 275 | 76,2% | |
| Общее самочувствие | Суммарная субъективная оценка физического и функционального состояния | 328 | 90,9% |
Средняя доля положительной динамики по всем 16 показателям — 77,9%.
Все проценты рассчитаны от единого знаменателя n = 361.
Что показывает совокупность 16 показателей
Разные показатели описывают разные стороны состояния человека: движение, силу и выносливость, метаболическую устойчивость, переносимость внешней среды, дыхательную адаптацию, восстановление после нагрузки, сон, нервно-вегетативную и иммунную устойчивость, энергию и общее функциональное состояние.
При этом они предъявляют организму разные типы нагрузки:
- физическая нагрузка требует мышечной, сердечно-сосудистой, дыхательной и энергетической работоспособности;
- тепло и холод — сосудистой, терморегуляторной и нервно-вегетативной перестройки;
- изменение пищевого режима и пищевые паузы — метаболической устойчивости;
- задержка дыхания создаёт респираторный физиологический стрессор;
- инфекционный эпизод — иммунную, воспалительную и энергетическую нагрузку;
- восстановление после перегрузки и сон показывают способность возвращаться к устойчивому состоянию.
Поэтому значение имеет не отдельный высокий процент, а согласованная положительная динамика по функционально различным областям.
Адаптационные возможности нельзя свести к одному анализу, тесту или субъективному ощущению. В настоящем исследовании они проявляются через то, что человек способен переносить, какой объём деятельности выполнять и насколько эффективно восстанавливаться после разных воздействий.
Области адаптационной динамики при асептическом некрозе
1. Опорно-двигательная адаптация и физическая работоспособность
В эту область входят мышечно-скелетная адаптация, общая физическая выносливость и силовые возможности. Все три показателя характеризуют расширение доступной двигательной и механической нагрузки.
Опорно-двигательная система — это не только костная ткань. Движение обеспечивают мышцы, сухожилия, связки, хрящ, нервно-мышечная координация и другие соединительнотканные структуры. Механическая нагрузка одновременно является функциональной задачей и биологическим сигналом: клетки костной, мышечной и соединительной ткани реагируют на растяжение, давление, деформацию и другие виды механического воздействия. [7, 9, 10, 15, 16]
Мышечно-скелетная адаптация — 257 из 361 (71,2%)
Показатель отражает расширение доступного движения и способности переносить механическую нагрузку.
Его значение особенно хорошо видно при сопоставлении с парными показателями восстановления движений вложенного массива 312 участников.
| Настоящий отчёт | Динамика движений и бытовых функций |
|---|---|
| Мышечно-скелетная адаптация — 257/361 (71,2%) | Сесть и встать: 86/312 (27,6%) → 281/312 (90,1%) |
| Завязать шнурки: 211/312 (67,6%) → 282/312 (90,4%) | |
| Сесть в автомобиль и выйти: 123/312 (39,4%) → 278/312 (89,1%) | |
| Пользоваться обычной лестницей: 112/312 (35,9%) → 271/312 (86,9%) |
Процент мышечно-скелетной адаптации и проценты отдельных двигательных функций измеряют разные показатели. Их значение состоит в согласованности динамики: рост способности переносить движение и механическую нагрузку происходит одновременно с возвращением конкретных повседневных функций.
Общая физическая выносливость — 264 из 361 (73,1%)
Выносливость является интегральным результатом работы сердечно-сосудистой, дыхательной, мышечной, метаболической и нервной систем. [20]
Её увеличение имеет двойное значение: оно показывает расширение физических возможностей и одновременно позволяет человеку выполнять больший объём двигательной работы, создавая новые мышечные, сосудистые, метаболические и механические стимулы.
| Настоящий отчёт | Данные о реальной двигательной активности |
|---|---|
| Общая физическая выносливость — 264/361 (73,1%) | Ходьба ≥1000 м без суставной боли: 51/312 (16,3%) → 253/312 (81,1%) |
| Ходьба ≥5000 м без суставной боли: 147 участников в последней подтверждённой точке | |
| Регулярное дистанционное плавание около 800–1000 м: 141 участник | |
| Велосипед / велотренажёр ≥20 км без суставной боли: 124 участника |
Для ходьбы ≥1000 м имеются первая доступная и последняя подтверждённая точки. Для ходьбы ≥5000 м, плавания и велосипедной нагрузки общей исходной точки для всего массива нет, поэтому эти значения показывают достигнутый подтверждённый уровень активности, а не процент восстановления соответствующей функции.
Силовые возможности — 214 из 361 (59,3%)
Силовые возможности оценивались через доступные человеку функциональные действия и упражнения.
Их изменение формируется на пересечении мышечной и нервно-мышечной адаптации, уменьшения боли, изменения массы тела, координации и общей физической работоспособности. Практический результат — способность выполнять больший объём силовой и бытовой работы.
| Настоящий отчёт | Другие функциональные данные проекта |
|---|---|
| Силовые возможности — 214/361 (59,3%) | Перенос существенных бытовых тяжестей без боли: 23/312 (7,4%) → 190/312 (60,9%) |
| В отчёте по боли отдельно анализируется динамика боли при подъёме бытовых тяжестей |
Силовые возможности, способность переносить тяжести и боль при такой нагрузке — разные стороны одной функциональной задачи, поэтому их проценты не объединяются в одну шкалу.
По мере восстановления возникает положительная обратная связь:
уменьшение боли и ограничений → больше доступного движения → больше мышечной работы и механических, сосудистых и метаболических стимулов → дальнейшая адаптация → расширение функционального диапазона.
Связанные материалы
2. Токсико-метаболическая и пищевая адаптация
Токсико-метаболическое направление объединяет уменьшение продолжающейся токсической и воспалительной нагрузки, работу с нарушениями обмена и избыточной метаболической нагрузкой, изменение питания и пищевого режима, пищеварения, переносимости пищевых пауз и исходно избыточной массы тела. В индивидуальном анализе источники такой нагрузки могут быть различными: характер питания и пищеварения, инфекционные и воспалительные состояния и их последствия, лекарственная и противоопухолевая терапия, алкоголь; отдельно учитываются химические воздействия и сочетание нескольких факторов.
Снижение продолжающейся токсической и метаболической нагрузки связано с уменьшением избыточного поступления и образования веществ и с условиями их дальнейшего обмена, распределения, депонирования, мобилизации и выведения. Костная ткань при этом является активным обменным компартментом: для ряда химических элементов показано длительное присутствие в твёрдых тканях и влияние на костный обмен. Для алюминия описано воздействие на остеобласты и минерализацию, а для ряда других металлов и металлоидов — депонирование и влияние на процессы костного обмена. [40, 41, 42, 43, 44]
Исследуется влияние PFAS, бисфенолов, фталатов, диоксинов и других эндокринно-активных соединений на костные клетки, минеральный обмен и состояние костной ткани. Поэтому снижение продолжающейся химической и метаболической нагрузки рассматривается в Подходе как одно из условий поддержания физиологической среды для обменных и восстановительных процессов. [8, 20, 45, 46, 47]
Эффективность пищеварения и переносимость пищевых пауз — 284 из 361 (78,7%)
Под эффективностью пищеварения в настоящем анализе понимается функциональная переносимость питания: изменение пищеварительного насыщения, необходимого количества пищи и способности сохранять нормальное состояние при увеличении интервалов между приёмами пищи.
По мере изменения пищевого режима у участников менялись пищеварительный комфорт, насыщение, необходимое количество пищи и переносимость интервалов между приёмами пищи.
Если увеличение пищевой паузы раньше сопровождалось выраженным голодом, слабостью, головокружением, раздражительностью или снижением работоспособности, а впоследствии человек сохранял нормальное состояние, это отражало расширение диапазона метаболической адаптации.
Эта область непосредственно связана с энергетическим обменом, физической работоспособностью, нервно-вегетативной регуляцией и восстановлением после нагрузки. [20]
Пищеварение и реакция организма на поступление или временное отсутствие пищи являются частью метаболической адаптации. Переход между состояниями после приёма пищи и пищевой паузы требует перестройки использования энергетических субстратов, гормональной и вегетативной регуляции. Одновременно желудочно-кишечная система связана с костным обменом через всасывание нутриентов, кишечные гормоны и системные метаболические сигналы. [20, 49]
Снижение исходно избыточной массы тела — 283 из 361 (78,4%)
Большинство обращавшихся участников имели исходно избыточную массу тела, поэтому её уменьшение в этой популяции преимущественно рассматривалось как положительная динамика.
Состав тела систематически инструментально не определялся, поэтому анализируемый показатель — именно изменение массы тела, а не изменение конкретного компонента состава тела.
Функциональное значение уменьшения исходно избыточной массы шире цифры на весах: снижается механическая нагрузка на суставы, энергетическая стоимость движения и часть метаболической нагрузки, облегчаются упражнения и повседневные двигательные действия.
Общая последовательность выглядит так:
снижение продолжающейся токсической и метаболической нагрузки → изменение пищевого режима и пищеварения → повышение переносимости пищевых интервалов → изменение массы тела → уменьшение метаболической и механической нагрузки → расширение возможностей для движения и других адаптационных воздействий.
Избыточная жировая масса связана не только с величиной механической нагрузки, но и с метаболической и воспалительной средой организма. Жировая и костная ткани взаимодействуют через гормональные и метаболические сигналы, а состояние жировой ткани костного мозга и процессы костного ремоделирования зависят в том числе от энергетического и нутритивного состояния. Поэтому изменение исходно избыточной массы рассматривается здесь вместе с динамикой питания, движения, метаболического состояния и физической функции. [8, 20, 50]
Связанные материалы
3. Адаптация к факторам внешней среды
Переносимость температуры, влажности, духоты, климата, тепла и холода — 280 из 361 (77,6%)
Температура, влажность, жара, холод, духота и изменение климатических условий требуют перестройки сосудистой, сердечно-сосудистой, терморегуляторной, нервно-вегетативной и энергетической регуляции. [37, 38]
Поэтому увеличение переносимости жары, бани или холода отражает не «привыкание кожи», а расширение диапазона внешних условий, при которых организм способен сохранять устойчивое функциональное состояние.
Здесь особенно наглядно проявляется сама логика адаптации:
воздействие → физиологическая реакция → восстановление → повторное воздействие → расширение переносимого диапазона.
Температурная адаптация пересекается с сосудистой реактивностью и распределением кровотока, ВНС, энергетическим обменом, сном, стрессовой нагрузкой и общей восстановительной способностью.
Температурные воздействия в индивидуальной восстановительной программе применяются с учётом переносимости и противопоказаний. При неудовлетворительной реакции интенсивность уменьшается либо воздействие исключается.
Связанные материалы
4. Дыхательная и физиологическая адаптация
Увеличение задержки дыхания после спокойного выдоха — 259 из 361 (71,7%)
Показатель характеризует переносимость стандартизированного респираторного физиологического стрессора.
Во время задержки дыхания после спокойного выдоха вентиляция временно прекращается, постепенно изменяется соотношение O₂ и CO₂, возрастает нагрузка на хеморефлекторную, сердечно-сосудистую и автономную регуляцию. [39]
У 71,7% участников увеличилась способность переносить этот физиологический стрессор.
Биологическое значение дыхательного блока связано с более широкой цепью:
вентиляция → газообмен → транспорт кислорода → кровообращение → микроциркуляция → тканевая экстракция кислорода → митохондриальное использование кислорода → энергетическое обеспечение клеток.
Нормальная сатурация характеризует только один уровень этой цепи и не описывает всю систему тканевого энергетического обеспечения.
Для костной ткани доступность кислорода и энергетических субстратов, клеточная биоэнергетика и метаболическая адаптация рассматриваются как значимые компоненты формирования и восстановления кости. [8, 61]
Дыхательная адаптация пересекается с сосудистой реактивностью и микроциркуляцией, нервно-вегетативной регуляцией, физической выносливостью, энергетическим состоянием и восстановлением после нагрузки.
Задержка дыхания представляет собой стандартизированный физиологический стрессор, при котором одновременно изменяются газовый состав крови, хеморефлекторная, дыхательная, сердечно-сосудистая и вегетативная реакции. Поэтому увеличение переносимой продолжительности такого воздействия рассматривается в настоящем анализе как один из функциональных признаков расширения физиологического адаптационного диапазона. [39]
Связанные материалы
5. Восстановительная способность
Адаптационные возможности определяются не только величиной нагрузки, которую человек способен выполнить, но и тем, что происходит после неё.
Одно дело — выполнить значительную нагрузку ценой длительного ухудшения состояния. Другое — выполнить её и достаточно быстро вернуться к привычному функциональному состоянию.
Более быстрое восстановление после перегрузки — 264 из 361 (73,1%)
Учитывались физические нагрузки, в том числе нагрузки на поражённые суставы, эмоциональный стресс, заболевания, недосып и другие ситуации, после которых участник сравнивал скорость возвращения к привычному состоянию с периодом до индивидуальной программы.
В процессе восстановления изменяются обе стороны:
больше переносимая нагрузка + более быстрое восстановление = расширение адаптационного диапазона.
Способность сохранять функцию при воздействии и возвращаться к устойчивому функциональному состоянию после стрессора является одной из центральных характеристик физиологической resilience. Поэтому сокращение времени восстановления после повышенной нагрузки непосредственно соответствует используемой в настоящем отчёте логике адаптационных и восстановительных возможностей организма. [17, 18]
| Адаптационная динамика | Подтверждённый объём переносимой активности |
|---|---|
| Более быстрое восстановление после перегрузки — 264/361 (73,1%) | Ходьба ≥1000 м без боли: 51/312 (16,3%) → 253/312 (81,1%) |
| Перенос существенных бытовых тяжестей без боли: 23/312 (7,4%) → 190/312 (60,9%) | |
| Ходьба ≥5000 м: 147 участников | |
| Дистанционное плавание: 141 участник | |
| Велосипед ≥20 км: 124 участника |
Таким образом, более быстрое восстановление после нагрузки наблюдается одновременно с расширением самого объёма нагрузки, доступного участникам.
Восстановительная эффективность сна — 305 из 361 (84,5%)
Участники описывали, что за сопоставимое время сна лучше восстанавливались, реже ощущали утреннюю разбитость, получали больше энергии и легче возвращались к обычной физической активности.
Качество сна — 303 из 361 (83,9%)
Учитывались более лёгкое засыпание, уменьшение пробуждений, увеличение продолжительности сна там, где он был нарушен, и субъективно более полноценное высыпание.
Качество сна и его восстановительная эффективность — разные показатели. Первое характеризует сам сон, второе — функциональный результат после него.
Сон одновременно связан с энергетическим состоянием, ВНС, иммунной регуляцией, физической работоспособностью, восстановлением мышц, стрессовой реакцией и сосудистой функцией. Поэтому его изменение имеет значение значительно шире субъективного комфорта. [14]
Сон и циркадная организация связаны также с костным обменом. Маркеры костной резорбции и костеобразования имеют выраженную суточную организацию, а нарушения сна и циркадных ритмов способны изменять процессы костного ремоделирования. Поэтому динамика сна имеет значение не только для субъективного восстановления после нагрузки, но и для общей физиологической среды, внутри которой происходит обновление костной ткани. [14]
6. Нервно-вегетативная устойчивость
Снижение реактивности и перепадов состояния — 296 из 361 (82,0%)
Вегетативная нервная система участвует в регуляции сосудистого тонуса, артериального давления, частоты сердечных сокращений, распределения кровотока, дыхания, пищеварения, потоотделения, терморегуляции и реакции на физическую и эмоциональную нагрузку.
Более устойчивое состояние проявляется меньшей выраженностью перепадов после еды, физической нагрузки, стресса и в течение обычного дня.
Адаптация означает не отсутствие физиологической реакции, а более соразмерную реакцию на воздействие и более эффективное возвращение к устойчивому состоянию.
Поэтому нервно-вегетативная устойчивость соединяет сосудистую регуляцию, температуру, пищеварение, дыхание, сон, стресс и физическую нагрузку и является одной из центральных систем управления адаптацией.
Нервно-вегетативная регуляция связана также с костным гомеостазом. Симпатические сигналы и адренергические механизмы участвуют в регуляции активности остеобластов, остеокластов и других клеточных процессов костной ткани. Поэтому нервно-вегетативная устойчивость входит в системную физиологическую среду, внутри которой происходят костное ремоделирование и восстановительные процессы. [52]
Снижение ощущения болезни и функциональной ограниченности — 269 из 361 (74,5%)
Этот показатель рассматривается не изолированно, а на фоне роста энергии, улучшения сна, выносливости, переносимости нагрузки и реального расширения двигательной функции.
Показатель отражает изменение интегрального восприятия собственного функционального состояния. Его значение в настоящем анализе определяется тем, что такая динамика наблюдается одновременно с расширением конкретных двигательных, бытовых и физических возможностей, оцениваемых отдельными показателями и другими аналитическими отчётами проекта.
| Общесистемный показатель | Двигательная и бытовая функция |
|---|---|
| Снижение ощущения болезни и функциональной ограниченности — 269/361 (74,5%) | Сесть и встать: 27,6% → 90,1% |
| Автомобиль: 39,4% → 89,1% | |
| Лестница: 35,9% → 86,9% | |
| Полная бытовая мобильность: 79 → 264 участника |
Поэтому снижение внутреннего ощущения болезни в данном массиве сопровождает реальное расширение функциональных возможностей, а не существует только как изменение субъективного восприятия.
Связанный материал
7. Иммунная устойчивость
Реже инфекционные эпизоды и/или более быстрое восстановление после них — 302 из 361 (83,7%)
Здесь иммунная устойчивость имеет функциональное содержание: насколько часто обычный инфекционный эпизод выводит человека из привычного состояния и насколько быстро после него происходит восстановление.
Иммунная система взаимодействует с инфекционной нагрузкой, повреждёнными клетками, продуктами тканевого обмена и воспалительными процессами. Её работа связана с питанием и состоянием кишечника, обменом веществ, движением, сном, стрессом и энергетическим состоянием. [13, 36]
Поэтому устойчивость к инфекционной нагрузке является частью общей адаптационной картины.
Особое значение этот показатель приобретает после вирусных инфекций, когда разные функциональные системы могут восстанавливаться с различной скоростью.
8. Энергетическое и общее функциональное состояние
Показатели этой области имеют самые высокие значения в настоящем анализе. Одновременно они наиболее широкие, поэтому их значение определяется связью с более конкретной функциональной динамикой.
Повышение энергии — 316 из 361 (87,5%)
Участники описывали этот результат как уменьшение слабости и утомляемости, увеличение сил, способности больше делать и легче двигаться.
Энергетическое состояние находится на пересечении поступления и использования энергетических субстратов, кровообращения, доставки и тканевого использования кислорода, физической тренированности, сна, восстановительной способности и стрессовой нагрузки.
Поэтому повышение энергии особенно содержательно тогда, когда оно сопровождается фактическим увеличением деятельности.
Базовая активность при меньшем субъективном усилии — 275 из 361 (76,2%)
Человеку становится легче начинать движение, выполнять упражнения и бытовую работу, поддерживать обычную активность в течение дня.
Этот показатель объединяет изменение энергии, боли, движения, физической работоспособности и накопленный опыт успешной переносимости нагрузки.
Общее самочувствие — 328 из 361 (90,9%)
Это наиболее широкий интегральный показатель анализа. Его высокая динамика наблюдается на фоне изменений более конкретных функций: физической работоспособности, температурной и пищевой адаптации, дыхательного теста, сна, восстановления, нервно-вегетативной и иммунной устойчивости и энергии.
| Общесистемная динамика | Подтверждённая функциональная динамика |
|---|---|
| Повышение энергии — 316/361 (87,5%) | Полная бытовая мобильность: 79 → 264 участника |
| Базовая активность при меньшем усилии — 275/361 (76,2%) | Ходьба ≥1000 м без боли: 51/312 (16,3%) → 253/312 (81,1%) |
| Общее самочувствие — 328/361 (90,9%) | Перенос существенных бытовых тяжестей без боли: 23/312 (7,4%) → 190/312 (60,9%) |
| Ходьба ≥5000 м: 147 участников | |
| Дистанционное плавание: 141 участник | |
| Велосипед ≥20 км: 124 участника |
Таким образом, широкие субъективные показатели получают функциональную опору в других аналитических срезах проекта.
Системная динамика восстановления при асептическом некрозе на разных уровнях
Исследовательский проект рассматривает восстановление через четыре аналитических среза. Каждый из них оценивает отдельную сторону состояния человека, а вместе они позволяют увидеть, согласуются ли изменения общего функционального состояния с изменениями боли, движений и реальной активности.
| Аналитический срез | Что зафиксировано | Как дополняет общую картину |
|---|---|---|
| Адаптационные возможности организма — настоящий отчёт | Положительная динамика по всем 16 показателям в 8 функциональных областях; простое среднее долей положительной динамики — 77,9% | Показывает системную динамику организма: переносимость воздействий, физическую работоспособность, восстановление, сон, ВНС, иммунную устойчивость, энергию и общее функциональное состояние |
| Динамика боли при асептическом некрозе | Ночная боль перестала фиксироваться у 84 из 89 — 94,4%, боль в покое — у 117 из 129 — 90,7%, боль при ходьбе — у 202 из 261 — 77,4% участников с соответствующей исходной болью | Показывает изменение одного из основных проявлений заболевания |
| Восстановление движений при асептическом некрозе | Сесть и встать: 27,6% → 90,1%; сесть в автомобиль и выйти: 39,4% → 89,1%; пользоваться обычной лестницей: 35,9% → 86,9% | Показывает возвращение конкретных движений и бытовой функции |
| Динамика физической активности при асептическом некрозе | Полная бытовая мобильность: 25,3% → 84,6%; ходьба ≥1000 м без суставной боли: 16,3% → 81,1%; перенос существенных бытовых тяжестей без боли: 7,4% → 60,9%. В последней подтверждённой точке: ходьба ≥5 км — 147 участников, дистанционное плавание — 141, велосипед ≥20 км — 124 | Показывает расширение реально выполняемой бытовой и физической нагрузки |
Эти данные не должны совпадать математически. В настоящем отчёте проценты рассчитываются от общего массива 361 участник. В отчёте по боли знаменателем является число участников, у которых конкретный вид боли присутствовал исходно. Для движений и ряда показателей активности используются сопоставимые точки массива 312 участников. Для ходьбы ≥5 км, плавания, велосипеда и бега общей исходной точки для всего массива нет, поэтому они характеризуют достигнутый подтверждённый уровень активности.
Именно различие типов данных делает их сопоставление содержательным: один срез показывает состояние организма в целом, другой — боль, третий — конкретные движения, четвёртый — реальную деятельность человека.
Общая восстановительная картина
Рост адаптационных и восстановительных возможностей организма происходит одновременно с уменьшением боли, возвращением конкретных движений и расширением реальной физической активности.
Рост энергии сопровождается увеличением деятельности. Рост физических возможностей получает функциональную опору в бытовых действиях. Мышечно-скелетная адаптация происходит одновременно с восстановлением движений. Более быстрое восстановление после нагрузки наблюдается одновременно с расширением самой доступной нагрузки.
Таким образом, четыре аналитических среза показывают один процесс на разных уровнях:
адаптационные и восстановительные возможности организма ↔︎ болевой синдром ↔︎ восстановление движений ↔︎ реальная двигательная активность.
Когда уменьшаются боль и ограничения, человек получает возможность больше двигаться. Новая двигательная активность, в свою очередь, создаёт дополнительный объём мышечных, сосудистых, метаболических и механобиологических стимулов.
Синтез четырёх аналитических направлений показывает согласованную восстановительную динамику у одной исследовательской популяции — от общего функционального состояния организма до конкретных движений и реально выполняемой нагрузки.
Причины асептического некроза, общие нарушения и условия восстановления
Системная динамика, показанная выше, приобретает дополнительное значение при рассмотрении причин асептического некроза, и асептического некроза головки бедренной кости в частности.
Разные причины способны запускать различные механизмы повреждения, но многие из них сходятся на состоянии сосудистой, метаболической, иммунной, энергетической, нервно-вегетативной и опорно-двигательной систем — тех же системах, изменения которых отражены в настоящем отчёте. [1, 2, 21, 24, 25, 26]
Для индивидуального анализа важны три взаимосвязанных уровня:
| Уровень оценки | Главный вопрос |
|---|---|
| Причина заболевания и продолжающиеся факторы | Что привело к повреждению и что продолжает воздействовать сейчас? |
| Состояние сустава | Что уже произошло со структурой и функцией поражённого сустава? |
| Состояние организма | В каких сосудистых, метаболических, физических и восстановительных условиях будет происходить восстановление? |
Структурное состояние определяют стадия процесса, размер и расположение очага, состояние субхондральной зоны и суставной поверхности, наличие импрессии и сформировавшегося коллапса.
Но одинаковая стадия заболевания ещё не означает одинаковых исходных условий: различаются причины, продолжающиеся воздействия, сопутствующие нарушения и состояние самого организма.
COVID-19, глюкокортикостероиды и сохраняющиеся последствия
COVID-19 и применение глюкокортикостероидов (ГКС), в том числе дексаметазона, преднизолона, метилпреднизолона и других препаратов этой группы, занимают особое место в архиве исследовательского проекта. Представлены случаи после перенесённого COVID-19, после применения ГКС по другим причинам и после сочетания инфекции с кортикостероидной терапией. [21, 22, 23, 27, 28, 29]
Эта группа особенно показательна, поскольку оба воздействия способны затрагивать сразу несколько процессов, имеющих значение для жизнеспособности и восстановления костной ткани и общего функционального состояния.
Здесь необходимо разделять:
исходное воздействие → сохраняющиеся функциональные и регуляторные изменения → сформировавшиеся клеточные и тканевые последствия.
Для ГКС продолжительность фармакологического действия препарата и продолжительность сформировавшихся на его фоне изменений — разные вещи. После завершения применения могут сохранять значение изменения сосудистой функции, обмена, клеточного состояния и костного ремоделирования. [21, 22, 23]
То же относится к инфекции: завершение острого процесса не означает одновременного возвращения всех затронутых систем к исходному функциональному состоянию. [28, 29, 36]
Поэтому работа с причиной заболевания не заканчивается прекращением первоначального воздействия.
Сосудистое русло и микроциркуляция
COVID-19 способен сопровождаться эндотелиальной дисфункцией, воспалительными изменениями сосудов, нарушениями микроциркуляции и коагуляции. [27, 28, 29]
В патогенезе ГКС-ассоциированного остеонекроза также рассматриваются сосудистая дисфункция, нарушения микроциркуляции и коагуляции, снижение кровоснабжения костной ткани. [1, 21, 22, 23, 25, 26]
Липидный и углеводный обмен
Глюкокортикостероиды способны существенно изменять липидный и углеводный обмен, стимулировать адипогенез и менять состояние костного мозга. Липидные нарушения, изменения жировых клеток костного мозга и внутрикостной среды рассматриваются среди механизмов стероид-ассоциированного остеонекроза. [21, 22, 23]
Поэтому после завершения первоначального воздействия значение имеет текущее метаболическое состояние человека — питание, масса тела, движение, энергетический баланс и восстановительная функция.
Ангиогенез, остеогенез и кислородное обеспечение
Сосудистое восстановление и образование костной ткани взаимосвязаны. ГКС способны воздействовать на эндотелиальные клетки и ангиогенез, остеобласты, остеоциты и процессы клеточной дифференцировки. [1, 9, 10, 23]
Поэтому состояние микроциркуляции, кислородного обмена, двигательной активности и общего метаболического фона имеет значение уже не только в истории развития заболевания, но и для условий последующего ремоделирования тканей.
Иммунная, нервно-вегетативная и восстановительная составляющие
Инфекция создаёт иммунную и воспалительную нагрузку, ГКС изменяют иммунную и воспалительную регуляцию. [13, 21, 36]
После перенесённого воздействия значение приобретает способность организма возвращаться к устойчивому состоянию. Именно разные стороны этой способности отражают показатели настоящего отчёта: иммунная устойчивость, восстановление после перегрузки, сон, ВНС, дыхательная адаптация, физическая работоспособность, энергия и метаболическое состояние.
Другие причины и факторы асептического некроза
Картина наблюдений значительно шире COVID-19 и ГКС.
В архиве встречаются случаи, связанные с лекарственной нагрузкой и иммуносупрессией, алкоголем и другими токсическими и химическими воздействиями, с инфекциями, включая ВИЧ и рецидивирующие герпесвирусные инфекции, травмами, беременностью и послеродовым периодом, заболеваниями крови и нарушениями коагуляции, включая
серповидноклеточную болезнь (серповидноклеточную анемию), системными и аутоиммунными заболеваниями, включая системную красную волчанку (СКВ), противоопухолевой терапией, воспалительными заболеваниями кишечника, включая болезнь Крона, длительным тиреотоксикозом, в том числе при болезни Грейвса (диффузном токсическом зобе), и другими выраженными эндокринными нарушениями. [1, 2, 21, 25, 30, 31, 32, 33, 34]
Эти факторы могут сочетаться, поэтому значение имеет не только название предполагаемой причины, но и последовательность событий и совокупность воздействий у конкретного человека.
В реальной истории одного человека несколько факторов могут присутствовать последовательно или одновременно: например, ГКС после инфекции, травма на фоне лекарственной терапии, беременность или послеродовый период вместе с другими факторами риска, рецидивирующая инфекционная нагрузка на фоне эндокринных или обменных нарушений. Наличие одного известного фактора не исключает значения остальных.
В таблице причины и факторы объединены в крупные группы; отдельные заболевания, воздействия и клинические ситуации раскрываются ниже только там, где это необходимо для понимания механизма, интерпретации наблюдений или дифференциальной оценки.
| Группа причин / факторов | Примеры | Основные пересекающиеся процессы |
|---|---|---|
| ГКС, лекарственные и противоопухолевые воздействия | дексаметазон, преднизолон, иммуносупрессия, химиотерапия, отдельные цитостатические препараты | сосудистые и эндотелиальные изменения, липидный и клеточный обмен, костный метаболизм, восстановительные процессы |
| Инфекционные и воспалительные состояния | COVID-19, ВИЧ, отдельные вирусные инфекции, хронические воспалительные состояния | эндотелий, коагуляция, иммунная и воспалительная регуляция, микроциркуляция, метаболическая нагрузка |
| Алкоголь, токсические, химические и профессиональные воздействия | алкоголь, металлы и другие химические воздействия, профессиональные факторы | липидный обмен, окислительные процессы, сосудистая функция, клеточный метаболизм, костная ткань |
| Травматические и посттравматические причины | переломы шейки и головки бедренной кости, вывих бедра, ДТП и падения, переломы других костей с уязвимым кровоснабжением, последующее хирургическое лечение | прямое повреждение сосудов и тканей, ишемия, воспалительный ответ, нарушение ремоделирования и механической функции |
| Системные, аутоиммунные и гематологические заболевания | СКВ, болезнь Крона, серповидноклеточная болезнь и другие состояния | воспаление, сосудистая функция, коагуляция, костный обмен, а также сопутствующая лекарственная нагрузка |
| Эндокринные и обменные состояния | болезнь Грейвса, нарушения липидного и углеводного обмена, другие эндокринно-метаболические нарушения | костный обмен, энергетический метаболизм, сосудистые процессы, ремоделирование |
| Беременность и послеродовой период | беременность, ранний послеродовой период и сочетанные факторы риска | гормональные, метаболические, гемодинамические и коагуляционные изменения, изменение механической нагрузки; требуется дифференциальная диагностика |
| Курение и никотиновая нагрузка | курение, длительный табачный стаж, сочетание с алкоголем или ГКС | эндотелий, сосудистая функция, микроциркуляция, гипоксия, костный метаболизм |
| Семейная и генетическая предрасположенность | случаи остеонекроза у близких родственников, наследственные варианты, генетические особенности сосудистых, коагуляционных и костных процессов | коагуляция, эндотелий, ангиогенез, остеогенез, метаболизм |
| Нарушения коагуляции и тромбофилия | наследственная или приобретённая тромбофилия, антифосфолипидные антитела/синдром, гиперкоагуляционные состояния | внутрисосудистая коагуляция, микроциркуляция, перфузия костной ткани |
| Причина не установлена / идиопатический остеонекроз | отсутствие выявленных ГКС, значительного алкоголя, прямой травмы или другого очевидного фактора | оценка сочетания сосудистых, коагуляционных, метаболических, генетических и других факторов |
Третий столбец показывает функциональное пересечение последствий различных причин с направлениями восстановительной работы, а не одинаковый набор воздействий для каждого человека с определённой причиной.
Если возможных причин несколько: как оценивать сочетание факторов
При асептическом некрозе часто существует одна причина, которую можно уверенно отделить от остальных. У одного человека могут последовательно или одновременно сочетаться ГКС, перенесённая инфекция, травма или операция, беременность и послеродовой период, алкоголь, иммуносупрессивная или противоопухолевая терапия, рецидивирующие инфекции, эндокринные, обменные и другие нарушения.
Поэтому задача индивидуального анализа — не выбрать «главную причину» любой ценой, а восстановить последовательность событий и сочетание воздействий: что происходило до появления симптомов и изменений на МРТ; какие воздействия были краткими, повторными или продолжающимися; какие заболевания и препараты присутствовали одновременно; что изменилось после прекращения первоначального воздействия.
Такой подход позволяет разбирать смешанные ситуации — например COVID-19 + ГКС, травма + лекарственная терапия, беременность/послеродовой период + ГКС, инфекционная нагрузка + другие факторы — и случаи, когда одной очевидной причины АНГБК установить невозможно.
Сочетаться могут не только несколько внешних воздействий, но и особенности самого человека. В одной истории могут одновременно присутствовать семейная или генетическая предрасположенность, наследственные или приобретённые нарушения коагуляции, курение, алкоголь, системное заболевание, инфекция, лекарственная терапия, беременность, травма и другие события. Поэтому отсутствие одного из наиболее известных факторов — например значительной терапии ГКС или употребления алкоголя — не означает, что в истории человека отсутствуют другие возможные причины и условия развития заболевания. [70, 71, 72, 73]
Особенно важны ситуации, когда возможные причины относятся к разным уровням: наследственная предрасположенность сочетается с внешним воздействием; основное заболевание — с его лечением; инфекция — с ГКС; беременность — с изменениями коагуляции или лекарственной нагрузкой; травма — с другими сосудистыми, обменными или системными факторами. В таких случаях последовательность событий может иметь не меньшее значение, чем название каждого отдельного фактора.
Семейная предрасположенность, генетические факторы и нарушения коагуляции
У некоторых людей вопрос о причине асептического некроза возникает на фоне семейной истории заболевания: остеонекроз выявлялся у брата, сестры, родителей или других родственников, хотя обстоятельства его появления могли быть разными. Наличие заболевания у родственников не означает, что у всех членов семьи должна существовать одна и та же непосредственная причина.
В исследованиях остеонекроза описаны семейные случаи и генетические варианты, связанные с сосудистой регуляцией, коагуляцией, ангиогенезом, остеогенезом и другими процессами; при этом разные исследования получают неодинаковые результаты для отдельных генов и популяций. Отдельно изучается роль наследственных и приобретённых гиперкоагуляционных состояний и тромбофилии. [71, 72, 73]
Поэтому семейная история может рассматриваться как один из уровней индивидуальной предрасположенности, а не как готовый ответ на вопрос о единственной причине. У одного родственника заболевание может проявиться после ГКС, у другого — после другого воздействия или без очевидного сильного внешнего фактора. В индивидуальном анализе семейная история рассматривается вместе с заболеваниями, лекарственной нагрузкой, образом жизни, коагуляционными, сосудистыми и другими факторами.
Лекарственные воздействия: иммуносупрессоры, химиотерапия, и другие
У людей с онкологическими, гематологическими и системными заболеваниями лекарственная нагрузка может состоять из нескольких групп препаратов.
Наряду с ГКС в различных схемах используются цитостатические и иммуносупрессивные средства, в том числе метотрексат, циклофосфамид, азатиоприн, микофенолат, циклоспорин, такролимус и другие препараты. Для высокодозного метотрексата отдельно описано влияние на костный гомеостаз, клетки костной ткани, микроархитектуру и процессы восстановления. [34] Для других препаратов значение зависит от конкретной схемы, дозы, длительности применения, основного заболевания и сочетания факторов.
У людей с ВИЧ отдельно учитывается антиретровирусная терапия. Для различных препаратов и схем влияние на костную ткань неодинаково: для тенофовира дизопроксила (TDF) подробно описано более выраженное снижение минеральной плотности кости по сравнению с рядом альтернативных схем, а в исследованиях аваскулярного некроза рассматривается также связь с применением ингибиторов протеазы. Поэтому при анализе лекарственной нагрузки значение имеет конкретная схема терапии, длительность её применения и сочетание с другими факторами. [53, 54, 55]
Для индивидуального анализа важна совокупность факторов: основное заболевание, инфекционная и воспалительная нагрузка, ГКС, другие лекарственные воздействия, изменения питания и движения, состояние сосудистой, иммунной и обменной систем.
Именно поэтому анализ начинается с восстановления последовательности событий и оценки текущего состояния человека.
Инфекции
COVID-19 особенно наглядно показал системный характер инфекционного воздействия, однако инфекционная составляющая шире одного заболевания.
Различные инфекции способны затрагивать иммунную и воспалительную регуляцию, эндотелий, микроциркуляцию, обмен и энергетическое состояние.
ВИЧ-инфекция является отдельным примером хронической вирусной и иммунной нагрузки, при которой остеонекроз головки бедренной кости встречается чаще, чем в общей популяции. В современной литературе этот риск рассматривается как многофакторный: значение могут иметь иммунно-воспалительные и сосудистые изменения, метаболические нарушения, сопутствующие факторы и лекарственная терапия. [53]
Отдельного внимания в рамках инфекционной группы заслуживают герпесвирусы. Характер и сила опубликованных данных различаются в зависимости от вируса и исследуемой модели. Для HSV-2 описано клиническое наблюдение длительно рецидивирующего генитального герпеса с выраженным нарушением специфического клеточного иммунного ответа и последовательно развившимся двусторонним некрозом головок бедренных костей. [56]
В российской серии наблюдений были описаны восемь пациентов 29–38 лет с АНГБК и рецидивирующим генитальным герпесом, у которых авторы не выявили перечисленных ими традиционных факторов риска. Авторы рассматривали сочетание рецидивирующего герпеса, иммунных нарушений и быстро прогрессировавшего остеонекроза как заслуживающее отдельного внимания. На фоне комплексной терапии, включавшей в том числе противовирусное и иммуномодулирующее направления, в сроки наблюдения 2–3 года эндопротезирование не было выполнено ни одному из восьми пациентов, а у шести отмечалось уменьшение площади очагов субхондральной деструкции. Поскольку применялось несколько воздействий одновременно, значение этой серии состоит прежде всего в описанном сочетании герпесвирусной нагрузки и АНГБК и в наблюдаемом течении заболевания. [57]
Для Varicella zoster имеются популяционные данные о связи перенесённого herpes zoster с последующими нарушениями костной ткани, а также непосредственные данные о способности VZV инфицировать артерии и вызывать сосудистое ремоделирование. [58, 59]
Для HSV-1 современные экспериментальные данные показывают взаимодействие вирусной инфекции с воспалительной средой, клетками мезенхимального происхождения, остеогенной дифференцировкой и процессами костной потери. Эти данные относятся к другой анатомической модели, но дополняют представление о возможных путях взаимодействия герпесвирусов с костной биологией. [60]
В архиве проекта герпесвирусная составляющая рассматривается отдельно как направление наблюдения: учитываются рецидивирующие проявления HSV-1/2, эпизоды Herpes zoster и их динамика вместе с общим функциональным состоянием участника. Повторяемость таких сочетаний является основанием для дальнейшего анализа этой инфекционной группы в структуре возможных факторов и механизмов асептического некроза.
Связанный материал: Вирус герпеса и асептический некроз.
Алкоголь и другие токсические воздействия
Алкоголь относится к известным факторам риска нетравматического остеонекроза и пересекается со стероид-ассоциированным процессом по ряду механизмов: изменениям липидного обмена, адипогенезу костного мозга, внутрикостной среды, сосудистой функции и клеточного метаболизма. [21, 25]
В логике настоящего отчёта алкоголь важен не только как один из возможных исходных факторов. При продолжающемся употреблении он становится частью текущей токсико-метаболической нагрузки и может сочетаться с нарушениями питания и обмена, воспалительной, лекарственной и другой нагрузкой на организм.
Если алкоголь сочетался с ГКС, курением, перенесённой инфекцией, лекарственной терапией или другими факторами, эти воздействия оцениваются совместно, а не как взаимоисключающие причины. В крупном ретроспективном когортном исследовании сочетания хронического применения кортикостероидов, курения и злоупотребления алкоголем были связаны с существенно большим риском остеонекроза головки бедренной кости, чем отдельные факторы. [70]
Поэтому прекращение продолжающегося воздействия — только первый уровень задачи. Следующий — состояние организма, сформировавшееся на его фоне: обменные, сосудистые, энергетические, воспалительно-регуляторные и восстановительные условия. В индивидуальном анализе они рассматриваются не изолированно, а вместе с питанием, движением, переносимостью нагрузки, восстановлением после неё и общей функциональной динамикой.
Связанный материал: Действие и влияние алкоголя при асептическом некрозе, артрозе и артрите.
Химические и профессиональные воздействия как возможные факторы
Химические и профессиональные воздействия имеют значение в индивидуальной истории асептического некроза через влияние на сосудистую функцию, микроциркуляцию, коагуляцию, воспалительную регуляцию, метаболизм и костное ремоделирование. Для отдельных экспозиций связь с остеонекрозом описана непосредственно; для других изучено влияние на костный обмен, сосудистую систему и клеточные процессы, потенциально значимые для жизнеспособности и восстановления костной ткани. [2, 6, 40, 41, 48]
Поэтому значение химического фактора может быть различным: от непосредственного повреждающего воздействия или профессиональной экспозиции до участия в формировании сосудистых, метаболических, коагуляционных и костно-клеточных нарушений, способных создавать условия для развития или неблагоприятного течения остеонекротического процесса. [2, 6, 40, 41, 45, 48]
- Кадмий, ртуть, хром, мышьяк и алюминий. Для этих элементов описаны прямые и опосредованные воздействия на костные клетки, минерализацию и ремоделирование. [40, 41, 44]
- Свинец. Костная ткань является одним из его основных долговременных депо; человеческие исследования показывают возможность последующей мобилизации ранее накопленного свинца из скелета. [40, 41, 42, 43]
- Никель, железо, титан, медь, цинк и другие элементы. Их влияние на костный обмен зависит от конкретного элемента, формы, концентрации, продолжительности и характера экспозиции; для части элементов значение имеет именно избыток или длительное воздействие. [40, 41]
- PFAS, бисфенолы, фталаты, диоксины и другие эндокринно-активные соединения. Для этих классов веществ исследуются изменения костного обмена, костных клеток и минеральных характеристик; для PFAS имеются систематические обзоры и продольные исследования человека. [45, 46, 47]
- Профессиональные аэрозоли, минеральная и промышленная пыль. В литературе описаны отдельные клинические наблюдения, включая обнаружение частиц SiO₂ в сосудистых структурах и хряще головки бедренной кости у человека с профессиональной экспозицией. [48]
Значение химического воздействия не сводится к непосредственному накоплению вещества в костной ткани. Возможные механизмы включают эндотелиальную дисфункцию, нарушения микроциркуляции и коагуляции, окислительный стресс, воспалительную регуляцию, липидный и клеточный обмен, митохондриальные процессы, ангиогенез, остеогенную активность и ремоделирование. Эти биологические узлы пересекаются с механизмами, которые рассматриваются в патогенезе и репарации асептического некроза. [6, 21, 22, 23, 40, 45, 48]
Асептический некроз после травмы, перелома, вывиха и остеосинтеза
Отдельную группу составляют травматические и посттравматические варианты асептического некроза. Для головки бедренной кости наиболее значимы переломы шейки и головки бедренной кости, а также травматический вывих бедра. Такие повреждения могут возникать при ДТП, падениях с высоты, спортивной и другой высокоэнергетической травме. Нарушение кровоснабжения кости при исходном повреждении является одним из ключевых условий последующего развития остеонекроза. [62, 63, 64]
После перелома шейки бедренной кости асептический некроз головки бедренной кости может выявляться уже после репозиции и внутренней фиксации — остеосинтеза. Однако формулировка «некроз после остеосинтеза» сама по себе не означает, что причиной стало хирургическое вмешательство: сосудистое повреждение может возникнуть в момент перелома или вывиха, а последующая операция проводится уже в условиях сформировавшейся травмы. Риск зависит в том числе от характера и смещения перелома, повреждения сосудистого питания и особенностей последующего течения. [62, 63]
Посттравматический остеонекроз возможен и в других костных структурах с уязвимым кровоснабжением. Он описан после переломов шейки таранной кости, переломов ладьевидной кости кисти — особенно при повреждении проксимальных отделов, — а также после сложных переломов проксимального отдела плечевой кости. Поэтому травматический путь развития заболевания не ограничивается асептическим некрозом тазобедренного сустава и АНГБК. [65, 66, 67]
Для логики настоящего отчёта травматические случаи важны тем, что исходное воздействие может быть локальным и механическим, но дальнейшее повреждение и восстановление всё равно затрагивают кровоснабжение и микроциркуляцию, воспалительный ответ, клеточный метаболизм, ремоделирование костной ткани, мышечную функцию и переносимость механической нагрузки. Поэтому последствия травмы рассматриваются одновременно с морфологией повреждения, ортопедическими ограничениями и общим состоянием систем организма.
Наличие травмы не исключает одновременного значения других факторов. Если до травмы, одновременно с ней или в последующий период присутствовали ГКС, инфекционная или воспалительная нагрузка, лекарственная терапия, беременность/послеродовой период, нарушения обмена или иные воздействия, для анализа важна их последовательность вместе с характером самого повреждения.
Беременность и послеродовой период
Асептический некроз головки бедренной кости во время беременности и в раннем послеродовом периоде описан в научной литературе, и относится к редким состояниям. В клинических сериях начало боли отмечалось преимущественно во второй половине беременности или в первые недели после родов. Возможная связь рассматривается как многофакторная; сам факт беременности не позволяет считать её установленной единственной причиной остеонекроза. [68, 69]
При боли в тазобедренном суставе во время беременности или после родов особенно важна оценка состояния. Сходную клиническую картину может давать остеопороз тазобедренного сустава, поэтому разграничение этих состояний имеет значение. [35, 68]
В контексте настоящего отчёта беременность и послеродовой период представляют пример ситуации, в которой состояние костной ткани и сустава может формироваться на фоне одновременных гормональных, метаболических, гемодинамических и механических изменений. Это ещё раз требует рассматривать конкретный случай не по одному названию фактора, а с учётом сочетания воздействий, состояния организма и локальных изменений в суставе.
Если во время беременности или после родов одновременно присутствовали другие возможные факторы — например ГКС, травма, инфекционное заболевание, нарушения коагуляции или выраженные обменные изменения, — их следует рассматривать в общей последовательности событий.
Сопутствующие, вторичные и дифференциально значимые состояния
В практических обращениях рядом с асептическим некрозом встречаются коксартроз, гонартроз и другие формы артроза, остеопороз, транзиторный остеопороз и выраженный отёк костного мозга. [25, 26, 35]
Эти состояния не объединяются с причинными факторами асептического некроза. Часть из них может быть сопутствующим или вторичным состоянием, часть требует дифференциального разграничения. Для индивидуального анализа важно учитывать их одновременно со стадией и морфологией поражения, функцией сустава и общим состоянием организма.
Разные причины асептического некроза — общие системы и процессы организма
При переходе от названия первоначальной причины к текущему состоянию человека вновь возникают одни и те же взаимосвязанные системы и процессы организма. Перечень ниже не является списком тринадцати самостоятельных «узлов»: в нём рядом стоят конкретные механизмы, функции и итоговые способности, которые далее рассматриваются по их роли в восстановлении.
- микроциркуляция;
- эндотелиальная функция;
- состояние крови и коагуляции;
- липидный и углеводный обмен;
- кислородное и энергетическое обеспечение тканей;
- иммунная и воспалительная регуляция;
- нервно-вегетативная регуляция;
- ангиогенез;
- остеогенез и ремоделирование;
- мышечная функция;
- механическая адаптация;
- способность переносить нагрузку;
- способность восстанавливаться после неё.
Отдельно от состояния этих систем учитывается продолжающаяся нагрузка на организм. Она может быть исходно повреждающей или поддерживающей: токсической и химической, лекарственной, инфекционной и воспалительной, метаболической, а также связанной с сочетанием нескольких факторов. Это не ещё одна «система организма»: такая нагрузка способна одновременно отражаться на нескольких перечисленных выше процессах.
Именно поэтому разные по происхождению случаи асептического некроза способны сходиться на общих восстановительных задачах.
На этом уровне важна не попытка свести разные причины к одному механизму, а их возможное пересечение в состоянии одних и тех же систем и процессов: эндотелиальной функции, микроциркуляции, коагуляции, воспалительной регуляции, окислительных и метаболических процессов, ангиогенеза, остеогенеза и жизнеспособности клеток костной ткани. Эти процессы рассматриваются в литературе как значимые для патогенеза и последующей репарации при остеонекрозе. [5, 6, 21, 22, 23, 40, 45, 48]
Адаптационные возможности и условия восстановления тканей
Адаптационные возможности отражают состояние взаимосвязанных систем и процессов организма, в которых обеспечиваются восстановление тканей, ремоделирование и возвращение функции.
Ниже перечислены не семь новых «систем организма», а семь практически важных условий и процессов восстановления. Они показывают, что именно должны обеспечивать взаимосвязанные системы организма; поэтому их число не обязано совпадать с числом причин, механизмов или направлений программы.
Те же процессы, нарушение которых участвует в развитии и поддержании повреждения, необходимы организму для восстановления: [1, 7, 8, 9, 10, 11, 13]
микроциркуляция и кровоснабжение обеспечивают доставку кислорода и питательных веществ; [1, 9, 10]
кислородное и энергетическое обеспечение необходимо для клеточной работы и восстановления костной ткани; [8, 61]
ангиогенез связан с формированием сосудистой сети и сопряжён с остеогенезом; [9, 10]
иммунная и воспалительная регуляция участвует в реакции на повреждение и тканевом восстановлении; [13, 36]
остеогенез и ремоделирование обеспечивают перестройку костной ткани; [7, 9, 10]
мышечная и нервно-мышечная функция возвращает движение и создаёт механические стимулы; [15, 16]
способность переносить нагрузку и восстанавливаться после неё определяет возможность постепенно расширять физическую деятельность.
Поэтому адаптационные и восстановительные возможности — не дополнительная характеристика рядом с состоянием сустава. Они характеризуют состояние систем, внутри которых происходят восстановление тканей, ремоделирование и возвращение функции. [7, 8, 9, 11, 12, 13]
При этом возможности организма не отменяют значения структурного состояния самого сустава. Стадия, размер и расположение очага, состояние субхондральной зоны и суставной поверхности, импрессия и сформировавшийся коллапс определяют исходные структурные ограничения и возможный объём восстановления.
Именно поэтому оцениваются одновременно состояние сустава и состояние организма, которому предстоит обеспечивать восстановительные процессы.
Как направления индивидуальной восстановительной программы образуют единую систему
Результаты настоящего анализа относятся не к одной процедуре или одному направлению, а к последовательному и взаимосвязанному применению комплекса воздействий в рамках индивидуальных восстановительных программ.
Здесь не вводится ещё одна отдельная классификация «узлов». Логика программы связывается с теми же условиями и процессами восстановления, которые перечислены в предыдущем разделе.
Первый уровень — выявление и максимально возможное снижение продолжающейся нагрузки. В зависимости от исходной ситуации к ней могут относиться токсические воздействия, инфекционные и воспалительные факторы, алкоголь, лекарственная нагрузка, химические воздействия, нарушения обмена, избыточная масса тела, перегрузка и сочетание нескольких обстоятельств. Эти задачи могут решаться последовательно и параллельно с другими направлениями; речь не идёт о жёсткой универсальной очередности.
Второй уровень — создание и расширение условий, в которых организм способен обеспечивать восстановительные процессы. Для этого направления программы функционально пересекаются с теми же семью условиями и процессами:
| Условие или процесс восстановления | С чем пересекаются направления программы | Практический смысл |
|---|---|---|
| Микроциркуляция и кровоснабжение | Движение, температурные воздействия, дыхание, нервно-вегетативная регуляция, обмен | Сосудистый тонус, кровоток, тканевая перфузия, доставка O₂ и субстратов |
| Кислородное и энергетическое обеспечение | Питание, обмен, масса тела, дыхание, движение, восстановление | Использование субстратов и энергетическое обеспечение клеточной работы, нагрузки и восстановления |
| Ангиогенез | Не является отдельной процедурой программы; рассматривается как тканевой процесс, связанный с состоянием сосудистой и восстановительной среды | Формирование сосудистой сети и её сопряжение с остеогенезом |
| Иммунная и воспалительная регуляция | Учёт инфекционных и воспалительных факторов, сон, стресс, питание, пищеварение, восстановление | Условия реакции на повреждение и возвращения к устойчивому состоянию |
| Остеогенез и ремоделирование | Не являются отдельным методом; учитываются во взаимосвязи с питанием, обменом, кровоснабжением, движением, механической нагрузкой и восстановлением | Условия для перестройки и восстановления костной ткани |
| Мышечная и нервно-мышечная функция | Движение, упражнения, сила, выносливость, функция сустава | Возвращение движения и создание механических стимулов |
| Переносимость нагрузки и восстановление после неё | Дозирование нагрузки, движение, сон, энергия, дыхательные и температурные воздействия | Постепенное расширение физической деятельности и функционального диапазона |
Такой порядок делает связь причин, состояния организма и программы прямой:
выявление и снижение продолжающегося повреждающего или перегружающего воздействия
↓
изменение условий во взаимосвязанных системах организма
↓
дозированное расширение двигательных, дыхательных, температурных и других адаптационных воздействий
↓
повышение переносимости нагрузки и способности восстанавливаться после неё
↓
расширение движения и реальной физической активности
↓
увеличение мышечных, сосудистых, метаболических и механобиологических стимулов
↓
создание условий для ангиогенеза, остеогенеза, ремоделирования и максимально возможного восстановления сустава и его функций.
Именно поэтому результат индивидуальной восстановительной программы оценивается не по тому, «сработала ли баня», «сработало ли питание» или «сработал ли велосипед», а по тому, как изменяется состояние человека при последовательном взаимодействии различных направлений.
Схема практических направлений Подхода Сергея Козлова
В центре схемы — адаптационные и восстановительные возможности организма.
С ними взаимосвязаны семь основных практических направлений:
- питание;
- движение;
- снижение продолжающейся токсической и избыточной метаболической нагрузки;
- сон и режим;
- термические воздействия;
- дыхательные упражнения;
- стресс и психоэмоциональное состояние.
Практические направления Подхода Сергея Козлова рассматриваются не как отдельные методы, а как взаимосвязанная система воздействий, создающая условия для реализации адаптационных и восстановительных возможностей организма.
Две модели: развитие повреждения и восстановление
Предыдущие разделы позволяют представить развитие асептического некроза и восстановление как два противоположно направленных процесса.
В модели развития повреждения продолжающееся воздействие и сформировавшиеся нарушения способны последовательно сужать функциональные и восстановительные возможности организма. В модели восстановления логика обратная: максимально возможное снижение продолжающейся нагрузки, изменение состояния взаимосвязанных систем, расширение переносимости воздействий и движения создают условия для ремоделирования тканей и максимально возможного восстановления сустава и его функций.
Схема объединяет две последовательности вокруг центрального узла: АДАПТАЦИОННЫЕ И ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОРГАНИЗМА
В ы в о д ы
1. У участников зафиксирована системная положительная динамика адаптационных и восстановительных возможностей
Положительная динамика охватывает все 16 анализируемых показателей и восемь функционально различных областей.
Это движение, сила и выносливость, пищевая и метаболическая адаптация, переносимость внешней среды, дыхательная адаптация, восстановление после нагрузки, сон, ВНС, иммунная устойчивость, энергия и общее функциональное состояние.
2. Восстановление функции поражённых суставов происходит одновременно с зафиксированной системной динамикой
312 участников настоящего анализа входят в массив других аналитических исследований проекта.
У этой же исследовательской популяции зафиксированы уменьшение боли, восстановление конкретных движений и бытовой функции, значительное расширение физической активности.
Таким образом, восстановительная динамика одновременно наблюдается на уровне всего организма и на уровне функции поражённых суставов.
3. Разные причины асептического некроза сходятся на общих системах и процессах организма
COVID-19, ГКС, алкоголь, инфекции, лекарственные, токсические и другие воздействия различаются, но их последствия способны пересекаться на состоянии микроциркуляции, эндотелия, обмена, кислородного и энергетического обеспечения, иммунной и нервно-вегетативной регуляции, ангиогенеза, остеогенеза и механической функции.
Эти же системы необходимы для последующего восстановления тканей.
4. Состояние адаптационных и восстановительных возможностей характеризует условия, в которых происходит восстановление суставов и их функции
Восстановление сустава происходит внутри общей физиологической системы человека.
Чем шире функциональный диапазон организма, чем лучше он переносит различные воздействия и восстанавливается после них, тем больше возможностей существует для поддержания биологических процессов восстановления тканей, возвращения движения, увеличения нагрузки.
Именно эту динамику показывают результаты настоящего отчёта.
И т о г
Восстановление функций поражённых суставов наблюдается одновременно с положительной динамикой адаптационных и восстановительных возможностей организма.
У одних и тех же людей улучшаются показатели, характеризующие состояние всего организма, уменьшается боль, возвращаются конкретные движения и значительно расширяется бытовая и физическая активность.
Эти результаты поддерживают центральное положение Подхода Сергея Козлова:
восстановление сустава происходит внутри организма, а состояние его адаптационных и восстановительных возможностей определяет условия для восстановления тканей и возвращения функции. [7, 8, 9, 11, 12, 13]
При этом наблюдаемая функциональная динамика не заменяет существующий отдельный анализ проекта о морфологических изменениях по МРТ, КТ и рентгенографии.
Практическое значение результатов
Для человека с асептическим некрозом имеет значение его состояние в целом, а не только то, что видно в очаге поражения на МРТ.
При поиске возможностей восстановления при асептическом некрозе без операции особенно важно не сводить вопрос к одной процедуре: решение зависит одновременно от состояния сустава, причины заболевания, продолжающихся воздействий и возможностей организма обеспечивать восстановительные процессы.
Необходимо одновременно понимать:
- что стало причиной заболевания и продолжается ли повреждающее воздействие;
- что уже произошло со структурой сустава;
- в каком состоянии находятся функциональные системы организма;
- какую нагрузку человек способен переносить;
- насколько быстро восстанавливается после неё;
- насколько возможно последовательно расширять этот функциональный диапазон.
Именно поэтому практическая задача шире поиска одной процедуры или отдельных методов, воздействующих непосредственно на очаг.
Необходима система практических действий, учитывающая состояние организма, которому предстоит поддерживать восстановление, и то, какие его функциональные возможности можно последовательно расширять.
В зависимости от ситуации человек может самостоятельно изучать отдельные направления и связанные материалы, обсуждать медицинские ограничения и состояние сустава с профильными специалистами, последовательно изменять доступные факторы образа жизни либо использовать индивидуальный формат работы.
Наиболее полным практическим форматом последовательного применения направлений Подхода Сергея Козлова является индивидуальная восстановительная программа.
Связанные материалы
Частые вопросы
От чего зависит, разрушится сустав от асептического некроза дальше или сможет восстанавливаться?
Имеют значение причина заболевания и продолжающиеся повреждающие воздействия, стадия и морфология поражения, состояние костной и мягких тканей, сосудистые и метаболические нарушения, сопутствующие заболевания, механическая нагрузка и главное: способность организма поддерживать восстановительные процессы.
Поэтому оцениваются две стороны: что происходит непосредственно с суставом и в каких условиях организм должен обеспечивать его восстановление.
Могут ли адаптационные возможности организма влиять на восстановление сустава при асептическом некрозе?
Могут, так как адаптационные возможности связаны с условиями, в которых происходит восстановление функции и тканей.
В настоящем массиве положительная динамика соответствующих функциональных показателей наблюдалась одновременно с уменьшением боли, восстановлением движений и расширением физической активности.
Почему у людей с одинаковой стадией асептического некроза результаты могут различаться?
Потому что стадия описывает только часть исходной ситуации.
Различаются причины заболевания, размер и расположение очага, состояние субхондральной зоны и суставной поверхности, наличие и интенсивность отёка костного мозга, сосудистые и обменные нарушения, сопутствующие заболевания, сон, стресс, физическая форма, мышечная функция, масса тела и способность последовательно выполнять программу восстановления.
Могут ли питание, движение, сон, баня, холод и дыхательные упражнения влиять на восстановление при асептическом некрозе?
Могут — на уровне физиологических воздействий и функционального состояния, настоящий отчёт раскрывает такую связь.
Движение формирует мышечные и механические стимулы; температурные воздействия требуют сосудистой и терморегуляторной адаптации; изменение питания и пищевого режима связано с метаболической адаптацией; дыхательные упражнения воздействуют на условия O₂/CO₂ и регуляторные реакции; сон обеспечивает восстановление между воздействиями.
В индивидуальной восстановительной программе эти направления применяются не как изолированные методы, а как взаимосвязанные воздействия. Настоящий анализ оценивает совокупную функциональную динамику.
Как понять, что адаптационные возможности действительно изменились?
По совокупности конкретных признаков: как человек переносит физическую нагрузку и внешнюю среду, пищевые паузы и дыхательный стрессор, насколько быстро восстанавливается, как спит, сколько имеет энергии, как изменяются выносливость, сила и устойчивость состояния.
Согласованная динамика нескольких функционально разных областей значительно содержательнее одного показателя.
Почему снижение продолжающейся токсической, воспалительной и метаболической нагрузки занимает важное место при асептическом некрозе?
Потому что среди причин и факторов асептического некроза встречаются ГКС, алкоголь, инфекции и воспалительные состояния, лекарственная и противоопухолевая терапия, химические и профессиональные воздействия, нарушения обмена, избыточная масса тела и сочетания нескольких факторов.
Продолжающаяся нагрузка может быть внешней и внутренней и одновременно затрагивать обменные, сосудистые, иммунно-воспалительные, энергетические и восстановительные процессы. Поэтому её выявление и максимально возможное снижение относится к первым задачам индивидуального анализа, но не заменяет параллельную работу с состоянием организма, движением и переносимостью нагрузки.
Может ли индивидуальная восстановительная программа применяться после COVID-19 и ГКС?
COVID-19 и ГКС способны затрагивать сразу несколько систем, имеющих значение для развития остеонекроза и последующего восстановления: эндотелий, микроциркуляцию, коагуляцию, липидный и углеводный обмен, иммунную регуляцию, ангиогенез, энергетические процессы и костное ремоделирование.
Индивидуальная восстановительная программа включает направления, функционально пересекающиеся с состоянием многих из этих систем, а настоящий анализ показывает положительную динамику соответствующих адаптационных и функциональных возможностей у участников с асептическим некрозом.
Может ли асептический некроз развиться после дексаметазона, преднизолона или других глюкокортикостероидов?
Применение глюкокортикостероидов относится к известным факторам развития нетравматического остеонекроза, в том числе остеонекроза головки бедренной кости (АНГБК). В эту группу входят дексаметазон, преднизолон, метилпреднизолон и другие препараты.
Для индивидуального анализа имеет значение не только название препарата, но и доза, длительность и схема применения, причина назначения, сочетание с инфекцией или другими воздействиями и текущее состояние организма после завершения терапии.
Может ли асептический некроз возникнуть после COVID-19 без применения глюкокортикостероидов?
Такие случаи есть и описаны, и отсутствие ГКС не исключает необходимости отдельно оценивать постинфекционную историю. COVID-19 может сопровождаться эндотелиальной дисфункцией, воспалительными сосудистыми изменениями, нарушениями микроциркуляции и коагуляции — процессами, которые рассматриваются и в патогенезе остеонекроза. [27, 28, 29]
При этом временная связь после инфекции сама по себе не устанавливает единственную причину АНГБК. В конкретной истории учитываются тяжесть инфекции, другие заболевания и факторы риска, лекарственные воздействия и последовательность событий.
Может ли асептический некроз быть связан сразу с несколькими причинами и факторами?
Да, в реальной истории заболевания несколько факторов могут сочетаться или следовать друг за другом. Например, у одного человека могут присутствовать ГКС, перенесённая инфекция, травма или операция, беременность/послеродовой период, алкоголь, иммуносупрессивная терапия, рецидивирующие инфекции, эндокринные или обменные нарушения.
Поэтому оценивается не только наличие каждого фактора, но и его доза или интенсивность, длительность, время относительно появления симптомов и МРТ-изменений, сочетание с другими воздействиями и то, какие последствия сохранялись после прекращения первоначального воздействия.
Может ли асептический некроз иметь наследственную или семейную предрасположенность?
Да, семейные случаи остеонекроза описаны, а исследования выявляли генетические варианты, которые могут быть связаны с предрасположенностью к заболеванию. Это не означает, что АНГБК обязательно передаётся по наследству или что у родственников должна быть одинаковая непосредственная причина. Наследственная предрасположенность может сочетаться с ГКС, алкоголем, курением, заболеваниями, нарушениями коагуляции и другими воздействиями. [71, 72]
Почему у двух родственников может быть асептический некроз, хотя предполагаемые причины разные?
Потому что возможная наследственная предрасположенность и непосредственное воздействие — не одно и то же. У одного человека заболевание может проявиться после ГКС, у другого — после иного сочетания факторов или без очевидной сильной внешней причины. Поэтому семейная история рассматривается вместе с индивидуальной последовательностью заболеваний, лекарств, травм, образа жизни и других воздействий. [71, 72]
Что означает асептический некроз без известной причины?
Если у человека не было значительной терапии ГКС, выраженного употребления алкоголя, прямой травмы или другого очевидного фактора, такой случай может относиться к идиопатическому остеонекрозу — то есть к ситуации, когда непосредственная причина не установлена. Это не означает отсутствия предрасполагающих условий. При индивидуальном анализе рассматриваются семейная предрасположенность, коагуляция, сосудистые и метаболические особенности, заболевания, инфекции, лекарственные воздействия, курение и их возможные сочетания. [72, 73]
Может ли сочетание ГКС, алкоголя и курения быть важнее каждого фактора отдельно?
Да. В крупном ретроспективном когортном исследовании сочетания хронического применения кортикостероидов, курения и злоупотребления алкоголем были связаны с существенно большим риском остеонекроза головки бедренной кости, чем отдельные факторы. Поэтому при анализе истории заболевания важно учитывать не только наличие каждого воздействия, но и их сочетание и последовательность во времени. [70]
Что учитывать при асептическом некрозе на фоне метотрексата, иммуносупрессивной или противоопухолевой терапии?
В таких случаях лекарственная нагрузка часто является частью общей ситуации. И разбираться надо в комплексе.
Имеют значение и основное заболевание и лекарственные воздействия: ГКС (кортикостероиды) и другие препараты, включая метотрексат, циклофосфамид, азатиоприн, микофенолат, циклоспорин, такролимус, тенофовир дизопроксил (TDF). Имеют значение воспалительная и инфекционная нагрузка, изменения питания и движения, состояние сосудистой, иммунной и обменной систем.
Поэтому оценивается последовательность событий и совокупность факторов, а не один препарат изолированно.
Почему при асептическом некрозе головки бедренной кости (АНГБК) важно учитывать состояние всего организма?
Хотя при АНГБК основной структурный очаг находится в головке бедренной кости и непосредственно влияет на функцию тазобедренного сустава, восстановительные процессы зависят не только от локального состояния сустава.
Костная система и суставы тесно связаны с состоянием всего организма и его адаптационными возможностями. Это обусловлено их многофункциональностью, интеграцией с другими системами организма, а также особенностями метаболизма, ремоделирования и восстановления костной и соединительной ткани.
Кроме того, локальное восстановление всегда происходит внутри общей физиологической системы.
Сустав получает кислород, питательные вещества и энергию через общую систему кровообращения и обмена; его функция зависит от мышц и нервно-мышечной регуляции; восстановление тканей обеспечивается сосудистыми, клеточными, иммунными, метаболическими и механобиологическими процессами.
Изменение состояния организма меняет условия, в которых восстанавливаются ткани и возвращаются функции. Это происходит в том числе и при асептическом некрозе.
Может ли асептический некроз развиться после перелома, вывиха, ДТП или остеосинтеза?
Да. Посттравматический остеонекроз хорошо описан прежде всего для головки бедренной кости после переломов шейки и головки бедра и после травматического вывиха. Такие повреждения могут возникать при ДТП, падениях с высоты, спортивной и другой высокоэнергетической травме. Посттравматический остеонекроз описан также после переломов таранной, ладьевидной и плечевой костей. [62, 63, 64, 65, 66, 67]
При этом выражение «некроз после остеосинтеза» не означает автоматически, что причиной стала операция. Нарушение кровоснабжения кости может возникнуть уже в момент перелома или вывиха, а репозиция и остеосинтез выполняются для лечения исходного повреждения. В конкретной ситуации имеют значение вид и тяжесть травмы, степень смещения, локализация, состояние кровоснабжения, характер хирургического лечения и последующая динамика.
Связанные материалы по основной части отчёта
Этот раздел позволяет перейти от результатов настоящего анализа к отдельным направлениям Подхода, механизмам восстановления, другим аналитическим отчётам и документам исследовательского проекта.
Основы системы
Питание, обмен и снижение продолжающейся нагрузки
Движение и физическая адаптация
Дыхание
Температурные воздействия
Стресс и нервно-вегетативная регуляция
Аналитические отчёты
Документы исследовательского проекта
Методика, ограничения и проверяемость
Об исследовании и данных
Настоящий отчёт основан на ретроспективном анализе индивидуальных архивов участников исследовательского проекта. Архив формируется с 2017 года и включает более 600 наблюдений. Для настоящего анализа сформирован массив 361 участник, прошедший как минимум одну индивидуальную восстановительную программу и имеющий сведения, позволяющие оценить динамику всех 16 анализируемых показателей.
Единицей подсчёта является человек, а не отдельный сустав. При двустороннем или множественном поражении один участник учитывается один раз.
Использовались анкеты, структурированные и неструктурированные сообщения участников, переписка в процессе индивидуальной программы и после неё, функциональные наблюдения, сведения о бытовой и физической активности, а также доступные медицинские документы и результаты обследований.
Для каждого показателя сопоставлялось исходное состояние с последующей доступной подтверждённой точкой. Срок последующей фиксации у разных участников различался. При наличии более поздних пригодных сведений могла использоваться более поздняя подтверждённая точка.
Положительная динамика учитывалась при наличии сведений, позволяющих отнести изменение к определённому показателю. Отсутствие зафиксированного улучшения не приравнивалось автоматически к ухудшению, а отсутствующие или недостаточные сведения не заменялись предположениями.
Для каждого показателя доля рассчитывалась по формуле:
P = n / 361 × 100%,
где n — число участников с зафиксированной положительной динамикой по соответствующему показателю.
Простое среднее арифметическое долей по 16 показателям составляет 77,9% и используется только как сводная описательная величина, а не как индивидуальный «процент восстановления».
Соотношение аналитических массивов 312 и 361
Массивы 312 и 361 участников не являются независимыми группами. Все 312 участников, вошедших в аналитические отчёты по боли, восстановлению движений и двигательной активности, полностью входят в массив настоящего анализа.
Дополнительные 49 участников относятся к той же исследовательской базе и проходили индивидуальные восстановительные программы. Их включение в настоящий анализ стало возможным благодаря наличию в индивидуальных архивах сведений, достаточных для оценки рассматриваемых адаптационных и функциональных показателей. При этом полнота исторически собиравшихся данных по отдельным двигательным и болевым показателям не позволяла одновременно включить этих участников во все предыдущие аналитические отчёты.
Различие размеров массивов связано с историческим развитием системы сбора данных. Архив формируется с 2017 года; структура анкет, состав вопросов и объём фиксируемых сведений менялись по мере развития практики и исследовательского проекта. В ранний период более подробно фиксировались, в частности, сон, питание, переносимость различных воздействий и другие общие функциональные характеристики, тогда как часть показателей, использованных позднее в отдельных отчётах по боли, движениям и двигательной активности, собиралась не у всех участников в одинаковом объёме.
| Аналитический массив | Участников | Соотношение массивов |
|---|---|---|
| Боль, восстановление движений и двигательная активность | 312 | Все 312 участников полностью входят в массив настоящего анализа |
| Адаптационные возможности | 361 | Те же 312 участников + 49 дополнительных участников той же исследовательской базы |
| Дополнительная группа | 49 | Имеет достаточные архивные сведения для настоящего анализа, но не полный сопоставимый набор данных для одновременного включения во все предыдущие аналитические отчёты |
Положительная динамика и неблагоприятные изменения в период наблюдения
Таким образом, сопоставление настоящего отчёта с предыдущими аналитическими срезами относится не к двум независимым выборкам: функциональные результаты массива 312 получены у тех же участников, которые входят в массив 361.
В использованных последних подтверждённых точках устойчивая отрицательная динамика по 16 анализируемым показателям не зафиксирована.
Это не означает отсутствия у участников временных ухудшений состояния в течение всего периода наблюдения. В процессе программ и последующего наблюдения могли возникать периоды ухудшения переносимости нагрузки, усиления утомляемости, нарушения сна, инфекционные эпизоды, реакции на стресс, недосып, увеличение физической нагрузки и другие временные изменения.
В настоящем анализе сопоставлялось исходное состояние с последней доступной подтверждённой точкой по соответствующему показателю. Поэтому приведённый результат характеризует итоговую доступную динамику, а не отсутствие любых неблагоприятных колебаний на протяжении всего периода наблюдения.
Это связано и с принципом индивидуального применения воздействий. При наличии противопоказаний соответствующее направление не применялось. Медицинские противопоказания и ограничения участники согласовывали с лечащими врачами. При выраженном дискомфорте или неудовлетворительной переносимости воздействие корректировалось либо прекращалось.
Временные колебания состояния при увеличении нагрузки, недосыпе, стрессовых событиях, инфекционных эпизодах и других обстоятельствах рассматривались отдельно от итоговой доступной фиксации.
Ограничения
Исследование является наблюдательным и ретроспективным; контрольная группа специально для настоящего анализа не формировалась. Часть показателей основана на самоотчётах участников, а сроки последующих наблюдений различаются.
На состояние участников могли одновременно влиять сопутствующие заболевания, лекарственная терапия, медицинские процедуры, иные вмешательства и изменения образа жизни.
Настоящий анализ не является отдельным исследованием безопасности лекарственных терапий, иных вмешательств и изменения образа жизни, а так же индивидуальных программ и не предназначен для оценки частоты нежелательных явлений или медицинских осложнений.
Полученные результаты показывают зафиксированную динамику и согласованность разных функциональных показателей, но сами по себе не устанавливают вклад каждого отдельного направления индивидуальной восстановительной программы.
Функциональная динамика также не является самостоятельным доказательством структурного восстановления поражённой костной ткани. Морфологические изменения по данным МРТ, КТ и рентгенографии являются отдельным направлением анализа исследовательского проекта.
Проверяемость и авторство
Происхождение исследовательской базы, правила формирования аналитических массивов и показателей, работа с отсутствующими данными и порядок проверки опубликованных результатов раскрываются в документах проекта:
► Исследовательский проект
► Методология исследовательского проекта
► Стандарт подготовки аналитических отчётов
► Регистр наблюдений проекта
► Как получены и проверяются данные проекта
► Научное обоснование Подхода
► Подход Сергея Козлова
Первичные сведения сохраняются в индивидуальных архивах участников. Публичное раскрытие персональных материалов ограничено требованиями защиты персональных данных. При наличии обоснованного профессионального или исследовательского интереса проект предусматривает возможность отдельного рассмотрения ограниченной обезличенной проверки конкретных опубликованных результатов.
Анализ подготовлен Сергеем Козловым, автором Подхода Сергея Козлова и руководителем исследовательского проекта.
Проект развивается независимо, без государственного, грантового, институционального или корпоративного финансирования. Работа над проектом поддерживается в том числе доходами от информационно-консультационных услуг и индивидуального сопровождения.
Настоящая редакция подготовлена в соответствии с Методологией исследовательского проекта и Стандартом подготовки аналитических отчётов.
Научная литература
- Cui Q. et al. ARCO Consensus on the Pathogenesis of Non-traumatic Osteonecrosis of the Femoral Head. J Korean Med Sci. 2021;36(10):e65.
- Moya-Angeler J. et al. Current concepts on osteonecrosis of the femoral head. World J Orthop. 2015;6(8):590–601.
- Quan H., Ren C., He Y., Wang F., Dong S., Jiang H. Application of biomaterials in treating early osteonecrosis of the femoral head: Research progress and future perspectives. Acta Biomater. 2023;164:15–73.
- Plenk H. et al. Magnetic resonance imaging and histology of repair in femoral head osteonecrosis. Clin Orthop Relat Res. 2001;(386):42–53.
- Ma T., Wang Y., Ma J. et al. Research progress in the pathogenesis of hormone-induced femoral head necrosis based on microvessels: a systematic review. J Orthop Surg Res. 2024;19:265.
- Shao W., Wang P., Lv X., Wang B., Gong S., Feng Y. Unraveling the Role of Endothelial Dysfunction in Osteonecrosis of the Femoral Head: A Pathway to New Therapies. Biomedicines. 2024;12(3):664.
- Siddiqui J.A., Partridge N.C. Physiological Bone Remodeling: Systemic Regulation and Growth Factor Involvement. Physiology. 2016;31(3):233–245. doi:10.1152/physiol.00061.2014.
- Loeffler J., Duda G.N., Sass F.A., Dienelt A. The Metabolic Microenvironment Steers Bone Tissue Regeneration. Trends Endocrinol Metab. 2018;29(2):99–110.
- Kusumbe A.P., Ramasamy S.K., Adams R.H. Coupling of angiogenesis and osteogenesis by a specific vessel subtype in bone. Nature. 2014;507:323–328.
- Peng Y. et al. Type H blood vessels in bone modeling and remodeling. Theranostics. 2020;10(1):426–436.
- Losner J., Courtemanche K., Whited J.L. A cross-species analysis of systemic mediators of repair and complex tissue regeneration. npj Regenerative Medicine. 2021;6:21.
- Donos N. et al. Bone regeneration in implant dentistry: Which are the factors affecting the clinical outcome? Periodontology 2000. 2023. doi:10.1111/prd.12518.
- Walsh M.C. et al. Osteoimmunology: interplay between the immune system and bone metabolism. Annu Rev Immunol. 2006;24:33–63.
- Swanson C.M. et al. The importance of the circadian system & sleep for bone health. Metabolism. 2018;84:28–43.
- Sun W. et al. The mechanosensitive Piezo1 channel is required for bone formation. eLife. 2019;8:e47454.
- Steward A.J., Kelly D.J. Mechanical regulation of mesenchymal stem cell differentiation. J Anat. 2015;227(6):717–731.
- Whitson H.E. et al. Physical Resilience in Older Adults: Systematic Review and Development of an Emerging Construct. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2016;71(4):489–495.
- Scheffer M. et al. Quantifying resilience of humans and other animals. Proc Natl Acad Sci USA. 2018;115(47):11883–11890.
- Guidi J., Lucente M., Sonino N., Fava G.A. Allostatic Load and Its Impact on Health: A Systematic Review. Psychother Psychosom. 2021;90(1):11–27.
- Goodpaster B.H., Sparks L.M. Metabolic Flexibility in Health and Disease. Cell Metab. 2017;25(5):1027–1036.
- Konarski W. et al. Osteonecrosis Related to Steroid and Alcohol Use—An Update on Pathogenesis. Healthcare. 2023;11(13):1846.
- Wang A., Ren M., Wang J. The pathogenesis of steroid-induced osteonecrosis of the femoral head: a systematic review. Gene. 2018;671:103–109.
- Kerachian M.A. et al. Glucocorticoids in osteonecrosis of the femoral head: a new understanding of the mechanisms of action. J Steroid Biochem Mol Biol. 2009;114:121–128.
- Zalavras C.G., Lieberman J.R. Osteonecrosis of the femoral head: evaluation and treatment. J Am Acad Orthop Surg. 2014;22(7):455–464.
- Бялик В.Е. и соавт. Аваскулярный некроз костной ткани: определение, эпидемиология, виды, факторы риска, патогенез заболевания. Научно-практическая ревматология. 2023;61(2):220–235.
- Торгашин А.Н. и соавт. Лечение асептического некроза головки бедренной кости. Клинические рекомендации. Научно-практическая ревматология. 2020;58(6):637–645.
- Торгашин А.Н., Родионова С.С. Остеонекроз у пациентов, перенесших COVID-19: механизмы развития, диагностика, лечение на ранних стадиях. Травматология и ортопедия России. 2022;28(1):128–137.
- Kuchler T. et al. Persistent endothelial dysfunction in post-COVID-19 syndrome and its associations with symptom severity and chronic inflammation. Angiogenesis. 2023;26:547–563.
- Fedorowski A. et al. Cardiovascular autonomic dysfunction in post-COVID-19 syndrome: a major health-care burden. Nat Rev Cardiol. 2024;21:379–395.
- Kaneko K. et al. Glucocorticoid-induced osteonecrosis in systemic lupus erythematosus patients. Clin Transl Med. 2021;11(10):e526.
- Adesina O.O., Neumayr L.D. Osteonecrosis in sickle cell disease: an update on risk factors, diagnosis, and management. Hematology ASH Educ Program. 2019;2019(1):351–358.
- van Bodegraven A.A., Bravenboer N. Perspective on skeletal health in inflammatory bowel disease. Osteoporos Int. 2020;31:637–646.
- Al Shoufy M. et al. Graves’ disease and bone mineral density: a scoping review of the impact of Graves’ disease on spinal health. J Clin Densitom. 2026;29(1):101621.
- Sokhan A., Hartmann M.A., Blouin S., Erben R.G., Zwerina J., Haschka J., Behanova M., Kocijan R. Effects of high-dose methotrexate on bone metabolism: A narrative literature review. Bone Rep. 2026;29:101903.
- Maisi N. et al. Transient Hip Osteoporosis: Etiopathogenetic, Clinical, and Imaging Approach. Mediterr J Rheumatol. 2022;33(2):196–200.
- Segerstrom S.C., Miller G.E. Psychological Stress and the Human Immune System: A Meta-Analytic Study of 30 Years of Inquiry. Psychol Bull. 2004;130(4):601–630.
- Périard J.D., Racinais S., Sawka M.N. Adaptations and mechanisms of human heat acclimation. Scand J Med Sci Sports. 2015;25(S1):20–38.
- Castellani J.W., Young A.J. Human physiological responses to cold exposure: acute responses and acclimatization. Auton Neurosci. 2016;196:63–74.
- Parkes M.J. Breath-holding and its breakpoint. Exp Physiol. 2006;91(1):1–15.
- Rodríguez J., Mandalunis P.M. A Review of Metal Exposure and Its Effects on Bone Health. J Toxicol. 2018;2018:4854152.
- Dermience M., Lognay G., Mathieu F., Goyens P. Effects of thirty elements on bone metabolism. J Trace Elem Med Biol. 2015;32:86–106.
- Silbergeld E.K., Schwartz J., Mahaffey K. Lead and osteoporosis: Mobilization of lead from bone in postmenopausal women. Environ Res. 1988;47(1):79–94.
- Gulson B.L. et al. Mobilization of lead from the skeleton during the postnatal period is larger than during pregnancy. J Lab Clin Med. 1998;131(4):324–329.
- Rodriguez M., Felsenfeld A.J., Llach F. Aluminum administration in the rat separately affects the osteoblast and bone mineralization. J Bone Miner Res. 1990;5(1):59–67.
- Park S.Y. et al. Effects of Endocrine-Disrupting Chemicals on Bone Health. Endocrinol Metab (Seoul). 2024;39(4):539–551.
- Khosrojerdi M.A. et al. Exposure to per- and polyfluoroalkyl substances and bone health: a systematic review and meta-analysis. Int J Environ Health Res. 2024;34(12):4074–4095.
- Beglarian E. et al. Exposure to perfluoroalkyl substances and longitudinal changes in bone mineral density in adolescents and young adults: A multi-cohort study. Environ Res. 2024;244:117611.
- Xu M., Qing M., Peng D. Silicon Dioxide Particles Deposited in Vessels and Cartilage of the Femoral Head. Yonsei Med J. 2014;55(5):1447–1449.
- Bouvard B., Mabilleau G. Gut hormones and bone homeostasis: potential therapeutic implications. Nat Rev Endocrinol. 2024;20:553–564.
- Rosen C.J., Horowitz M.C. Nutrient regulation of bone marrow adipose tissue: skeletal implications of weight loss. Nat Rev Endocrinol. 2023;19:626–638.
- Périard J.D., Travers G.J.S., Racinais S., Sawka M.N. Cardiovascular adaptations supporting human exercise-heat acclimation. Auton Neurosci. 2016;196:52–62.
- Zhao Y., Peng X., Wang Q. et al. Crosstalk Between the Neuroendocrine System and Bone Homeostasis. Endocr Rev. 2024;45(1):95–124.
- Yang Y., Ke F., Pan Z., Chen L. Research progress of femoral head necrosis in HIV-infected patients. Ann Med. 2025;57(1):2451185.
- Permpalung N., Ungprasert P., Summachiwakij S., Leeaphorn N., Knight E.L. Protease inhibitors and avascular necrosis: a systematic review and meta-analysis. Int J Antimicrob Agents. 2014;44(2):93–95.
- Grant P.M., Cotter A.G. Tenofovir and bone health. Curr Opin HIV AIDS. 2016;11(3):326–332.
- Sirianni M.C., Soddu S., Bonomo R., Panà A. Recurrent herpes genitalis, severe impairment of specific cell-mediated immune response and bilateral femoral head necrosis: report of a case. Boll Ist Sieroter Milan. 1986;65(1):78–83.
- Шушарин А.Г., Половинка М.П., Прохоренко В.М., Морозов В.В. Случаи асептического некроза головки бедренной кости у пациентов с рецидивирующим генитальным герпесом: клинический пример, опыт лечения. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2012;4.
- Wu C.H. et al. Herpes zoster as a risk factor for osteoporosis: a 15-year nationwide population-based study. Medicine (Baltimore). 2016;95(25):e3943.
- Nagel M.A. et al. Varicella zoster virus vasculopathy: analysis of virus-infected arteries. Neurology. 2011;77(4):364–370.
- Valverde A. et al. Herpesvirus Simplex Virus-1 Exploits Inflammation to Infect Periodontal Stem Cells and Disrupt Lineage Commitment. J Periodontal Res. 2025;60(12):1265–1279.
- Sautchuk R. Jr., Eliseev R.A. Cell energy metabolism and bone formation. Bone Rep. 2022;16:101594.
- Xu J.L., Liang Z.R., Xiong B.L. et al. Risk factors associated with osteonecrosis of femoral head after internal fixation of femoral neck fracture: a systematic review and meta-analysis. BMC Musculoskelet Disord. 2019;20:632.
- Kellam P., Ostrum R.F. Systematic Review and Meta-Analysis of Avascular Necrosis and Posttraumatic Arthritis After Traumatic Hip Dislocation. J Orthop Trauma. 2016;30(1):10–16.
- Marshall S.C., Li J., Leary E.V. et al. Femoral head fractures systematic review and meta-analysis. Eur J Orthop Surg Traumatol. 2026;36:232.
- Clare M.P., Maloney P.J. Prevention of Avascular Necrosis with Fractures of the Talar Neck. Foot Ankle Clin. 2019;24(1):47–56.
- Gray R.R.L., Halpern A.L., King S.R., Anderson J.E. Scaphoid fracture and nonunion: new directions. J Hand Surg Eur Vol. 2023;48(2 Suppl):4S–10S.
- Patel S., Colaco H.B., Elvey M.E., Lee M.H. Post-traumatic osteonecrosis of the proximal humerus. Injury. 2015;46(10):1878–1884.
- Montella B.J., Nunley J.A., Urbaniak J.R. Osteonecrosis of the femoral head associated with pregnancy. A preliminary report. J Bone Joint Surg Am. 1999;81(6):790–798.
- Hasegawa Y., Iwase T., Iwasada S., Kitamura S., Iwata H. Osteonecrosis of the femoral head associated with pregnancy. Arch Orthop Trauma Surg. 1999;119(1–2):112–114.
- Lindsay S.E., Kelly M., Smith S.J., Kagan R.P., Ramsey D.C., Yoo J.U. The Multiplicative Effects of Individual Risk Factors in the Development of Osteonecrosis of the Femoral Head. J Arthroplasty. 2024;39(9 Suppl 2):S246-S251.
- Mah W. et al. Gain-of-function mutation in TRPV4 identified in patients with osteonecrosis of the femoral head. J Med Genet. 2016;53(10):705-709.
- Baek S.H., Kim K.I., Yoon K.S., Kim T.H., Kim S.Y. Genome-wide association scans for idiopathic osteonecrosis of the femoral head in a Korean population. Mol Med Rep. 2017;15(2):750-758.
- Sarman H. et al. Association of Thrombophilic Factors in Pathogenesis of Osteonecrosis of Femoral Head in Indian Population. Indian J Orthop. 2020.
История редакций
| Редакция | Дата | Что изменилось |
|---|---|---|
| №1 | 19.08.2026 | Первая публикационная редакция аналитического отчёта. |
| №2 | 23.08.2026 | Расширено научное обоснование связи адаптационных и восстановительных возможностей организма с процессами репарации костной ткани при асептическом некрозе. Усилена доказательная база по микроциркуляции, ангиогенезу, остеогенезу и восстановительным процессам при асептическом некрозе и АНГБК в частности. Дополнено научное обоснование отдельных областей адаптационной динамики и их связи с метаболической, сосудистой, нейроэндокринной, иммунной и костной физиологией. Расширено обоснование токсико-метаболического направления, химических и профессиональных воздействий, ВИЧ-инфекции, антиретровирусной терапии и герпесвирусных инфекций. Проведена дополнительная систематизация научной литературы и внутритекстовых ссылок. |
